Обратный звонок


Сайты группы ВЭБ:

Внешэкономбанк ВЭБ-инжиниринг ВЭБ-капитал ВЭБ-лизинг ВЭБ-инновации
Российское агентство по страхованию
экспортных кредитов и инвестиций
Корпорация развития
Северного Кавказа
Фонд развития Дальнего Востока Федеральный центр проектного
финансирования
Российский экспортный центр
Российский фонд прямых инвестиций Банк «ГЛОБЭКС» Связь Банк МСП Банк Белвнешэкономбанк VEB Asia


Заказ обратного звонка

Спасибо за обращение!
В ближайшее время сотрудники Российского экспортного центра свяжутся с Вами.
Проверьте корректность введённых данных и повторите попытку.
ФИО: *

Телефон:
+7 ()

Наименование компании: *

ИНН/ОГРН (для нерезидентов): *

Я согласен на обработку моих персональных данных


* — обязательные для заполнения поля

Получить кредит



Услуги для экспортёров


и иностранных покупателей

RU
EN
Все сайты Группы ВЭБ

Поиск по сайту:

Интервью Председателя Правления Росэксимбанка журналу «Национальный Банковский Журнал»

04.02.2010
Николай Гаврилов: «Должны быть созданы условия, чтобы Росэксимбанк мог конкурировать наравне с иностранными «эксимбанками» и экспортными агентствами».

Финансирование экспорта в нынешних условиях — настоящий проблемный «узел». Российским производителям крайне сложно получать кредиты на приемлемых условиях и на длительные сроки. О том, как Росэксимбанк помогает им в нынешней ситуации, о проблемах, c которыми сталкивается он сам, и о планах дальнейшего развития рассказал в интервью НБЖ Председатель Правления Росэксимбанка Николай Гаврилов.


«Дочка» ВЭБа — на общих основаниях

— Николай Вячеславович, Росэксимбанк — стопроцентная «дочерняя» структура Внешэкономбанка. Значит ли это, что он, как и ВЭБ, является банком только по названию, а не по сути?
— Нет. Росэксимбанк как раз является полноценным финансовым институтом, имеющим лицензию Банка России и соблюдающим все нормативы, установленные регулятором рынка.
— Но, насколько нам известно, в большинстве стран мира эксимбанки живут по своим, отдельным от коммерческих банков, законам.
— Это так. Там есть либо отдельный закон, регулирующий деятельность эксимбанков, либо закон о поддержке экспорта, в рамках которого прописываются положения о подобных финансовых институтах. В России по определенным причинам такие законы не были приняты. Поэтому на нашу деятельность не наложено никаких законодательных ограничений — чего не скажешь о деятельности наших «коллег» из других стран.
— А можно поподробнее рассказать, о каких ограничениях идет речь?
— Я не хотел бы сейчас углубляться в эту тему, поэтому ограничусь кратким ответом: эксимбанки, как правило, создаются для решения одной задачи — поддержки национального экспорта во всех его видах. Соответственно, ограничения, о которых я говорил выше, неотделимы от тех преимуществ, которыми они пользуются. Они получают либо фондирование от государства, либо государство отвечает по обязательствам эксимбанков.
— А у нас ничего подобного не предусмотрено?
— Нет. У нас система государственной поддержки экспорта построена несколько иначе. Росэксимбанк выступает в ней в роли агента правительства, и это дает ему определенные возможности, которыми не обладают другие эксимбанки. Мы, например, имеем возможность осуществлять заимствования под гарантии правительства РФ. Но средства, полученные в результате таких заимствований, должны направляться строго на поддержку национального экспорта, а не на размещение этих ресурсов в те активы, которые мы считаем в данный момент привлекательными. Наша деятельность в данном вопросе строго контролируется и Министерством финансов, и Счетной палатой РФ.
— Напрямую из бюджета вы денег не получаете?
— Нет. Более того — во время кризиса мы не получали финансовой помощи ни от правительства, ни от «материнской» структуры в лице Внешэкономбанка. В этот период ВЭБ предоставлял нам возможность заимствовать средства на рыночных условиях. То есть, в данном случае никаких привилегий со стороны Внешэкономбанка мы не получали.
— И насколько тяжело было в период кризиса оказаться без бюджетного «источника» и без поддержки «материнской» организации?
— В период кризиса было достаточно тяжело. Напряженная ситуация объяснялась, в том числе, очень серьезной переоценкой портфеля ценных бумаг, в результате которой собственный капитал Росэксимбанка опускался на уровне месячных показателей с 1,83 млрд рублей до отметки в 1,73 млрд рублей.

Работает система госгарантий

— С кредитным портфелем тоже, наверное, возникли проблемы?
— Возникли, но я бы не сказал, что серьезные. Дело в том, что большинство кредитов было предоставлено под госгарантии, и их обслуживание и погашение не вызывало сомнений. Еще одна причина, по которой нам удалось избежать большой просрочки в том, что качество кредитов и, соответственно, качество наших заемщиков оказалось достаточно высоким.
— И какова на сегодняшний день доля просроченных кредитов в портфеле Росэксимбанка?
— 0,4% от совокупного объема кредитного портфеля. Для национальной банковской системы это — показатель существенно лучше, чем средний.
— Все-таки главную роль в минимизации просрочки, наверное, сыграли госгарантии?
— Скажу так — каждый из названных мной факторов принципиально важен. Но, по моему убеждению, очень хорошо, что накануне кризиса в России уже существовала функционирующая система, которая позволяла банкам минимизировать свои риски, связанные с поддержкой экспортных операций. Банки имели возможность получать государственные гарантии как по предэкспортным кредитам, так и по классическим экспортным кредитам, если речь шла о финансировании экспортеров российской промышленной продукции.
— И насколько активно банки пользовались такой возможностью?
— Проблема как раз в том, что не слишком активно. И здесь, возможно, недоработка Росэксимбанка — по-видимому, мы недостаточно активно пропагандировали существующую систему получения госгарантий. Будем это исправлять.
— В ближайшее время или уже начали? И как банки реагируют на подобные предложения — готовы ими воспользоваться, или им сейчас банально «не до того»?
— На первый вопрос могу сказать, что мы уже начали работать в данном направлении. А банки, на мой взгляд, как раз сейчас начинают больше внимания уделять минимизации рисков с использованием инструментов, которые им предлагает государство. Как вы знаете, у нас существует система предоставления госгарантий при кредитовании стратегически важных предприятий...
— ...на которую банки как раз громогласно жалуются — мол, существует, но не работает.
— Понятно, что система эта не простая, было бы странно, если бы было по-другому. Но, благодаря ей, у банков есть уникальная возможность бесплатно переложить часть своих рисков на кого-то — в данном случае на государство. Другое дело, что государству приходится проявлять здесь осторожность и избирательность. В противном случае, на него может быть возложено столько рисков, что под вопросом окажется уровень кредитного рейтинга Российской Федерации.
Поэтому, конечно, это — продукт, который очень сложно сделать массовым и коммерческим. Гарантии, направленные на поддержку российских экспортеров, должны стать массовым и коммерческим продуктом в том смысле, в каком государственные гарантии являются коммерческими у наших основных конкурентов на внешнем рынке — экспортных кредитных агентств (эксимбанков и страховых компаний).
— Вы назвали текущий уровень просрочки в кредитном портфеле Росэксимбанка, он действительно низкий. Но, тем не менее, проблемные активы у вас тоже есть. И если уже всем известно, как разбираются с такими долгами коммерческие банки, то к «Росэксиму», естественно, возникает вопрос, что он делает со своими должниками?
— В данном случае различий между нами и коммерческими банками нет. С предприятиями, допустившими просрочку, а в нашей практике это всего один заемщик, который находится в состоянии банкротства, мы работаем на общих основаниях как любой кредитор. В этом вопросе, на мой взгляд, никакой специфики в зависимости от формы собственности банка, или от направления его деятельности, быть не должно. Есть российское законодательство, и достаточно следовать ему.
— То есть, в названные вами 0,4% входят и прецеденты, когда вы банкротите должника?
— Собственно, наш единственный должник начал процедуру банкротства в связи с наличием срочных к погашению требований других кредиторов. Мы в данном случае имеем очень небольшую долю от его совокупной задолженности.
— Обычная практика нынешнего банковского рынка — в том, что решение о судьбе того или иного должника банки-кредиторы вырабатывают на заседаниях кредитного комитета. Представители Росэксимбанка тоже принимают в них участие? И их слово «весит» столько, сколько составляет доля банка в совокупном долге заемщика?
— Да, конечно. И вы сделали правильный вывод: мы не пользуемся никакими привилегиями при рассмотрении вопроса о реструктуризации долга или банкротстве должника, и госбанки тоже — они точно так же решают вопросы с задолженностью в кредитных комитетах или в судебных органах.

Конкуренция с «эксимбанками» — возможна, но затруднена

— В начале нашей беседы вы сказали, что Росэксимбанк является полноценным финансовым институтом, а, значит, может заниматься любым видом банковской деятельности. Тем не менее, вы такой возможностью не пользуетесь — например, от привлечения вкладов физлиц банк в свое время отказался.
— Да. Это наша принципиальная позиция — Росэксимбанк не должен конкурировать с универсальными коммерческими банками, и, значит, не должен становиться таковым. Мы свою задачу видим в создании работоспособной системы поддержки национального экспорта. В этих условиях работа с частными вкладчиками будет нас только отвлекать.
— И планов по изменению этой концепции нет?
— Никаких.
— У вас недавно сменился Совет директоров. Поэтому вопрос о корректировке или даже возможной смене стратегии, наверное, уместен.
— Радикально меняться точно не будет, поскольку она разработана и утверждена правительством. Другое дело, что коррективы будут вноситься, например, в рамках новой стратегии развития, которую мы выносим сейчас на рассмотрение Совета директоров банка.
— На какой период эта стратегия рассчитана?
— Она по определению является долгосрочной. Для себя мы определяем ее «временной горизонт» как следующие 5-10 лет.
— Можно ли рассказать о ее концептуальных моментах, основных чертах?
— Сейчас я бы не хотел останавливаться на этом вопросе. Давайте подождем, пока стратегия будет утверждена.
— Вернемся к вопросу о вкладах. Депозиты физических лиц вы не привлекаете, бюджетных денег не получаете. Из каких источников в таком случае фондируется банк?
— В основном наши пассивы складываются из заимствований на рынках капитала, прежде всего, на межбанковском рынке. Какая-то часть формируется за счет остатков на счетах юридических лиц. Но в этом случае речь идет всего о 17% от общего объема пассивов.
— Коммерческие банки сейчас жалуются на отсутствие возможности привлечь фондирование на внешних рынках на приемлемых условиях. Насколько эта проблема остра для вас — ведь, по вашим словам, основную часть пассивов «Росэксим» формирует как раз за счет таких заимствований?
— Очень остра. Внешние рынки капитала сейчас действительно находятся в таком состоянии, что привлекать на них средства по цене и срокам, устраивающим нас, крайне сложно. Тем не менее, по сравнению с началом 2009 года ситуация меняется в лучшую сторону, и мы рассчитываем, что уже в начале 2010 года мы начнем привлекать кредиты, соизмеримые с масштабом нашего баланса на сроки от 3 до 5 лет. И в настоящий момент мы также думаем о том, чтобы до конца 2010 года осуществить дебютный выпуск еврооблигаций банка на сумму до 300 млн. долларов под гарантии правительства РФ.
— А сроки размещения?
— Сложно сказать. Пока мы лишь ведем переговоры с возможными лид-менеджерами. Сроки будем определять, в том числе, и по результатам этих переговоров. Плюс к этому в наших планах и привлечение кредита на межбанке — возможно, в виде синдицированного кредита, или в рамках клубной сделки. Этот вопрос также пока не решен окончательно.
— Когда мы начинали наше интервью, вы говорили о том, что Росэксимбанк работает на нашем рынке наравне с остальными банками — он не пользуется никакими привилегиями, но и не находится в ущемленном положении. Но, судя по вашим словам, он точно находится в ущемленном положении по сравнению с аналогичными структурами в странах с развитой экономикой — они наверняка имеют сейчас возможность привлекать фондирование на рынках капитала на более выгодных условиях.
— Совершенно верно. Но это проблема не одного Росэксимбанка — это проблема всей нашей банковской системы, каждого ее участника. Кстати, сразу хочу сказать, что, по моему убеждению, нынешний рейтинг Российской Федерации не учитывает сильных сторон национальной финансовой системы. Я не оспариваю в данном случае мнения уважаемых рейтинговых агентств, но мне кажется, что эффективность управления государственными финансами они, мягко говоря, недооценивают. Поэтому стоимость заимствований, привлеченных под государственные гарантии Российской Федерации, такова, что российское экспортное кредитное агентство, а именно Росэксимбанк, как правительственный агент, лишен пока возможности предлагать конкурентоспособные условия кредитования импортерам российской промышленной продукции на длительные сроки.
— Конкурентоспособные по цене?
— И по срокам тоже. Наши конкуренты из числа западных экспортных кредитных агентств могут предлагать клиентам кредиты на сроки порядка 12-14 лет и выше. Понятно, что на такие сроки предоставить кредиты, сравнимые со ставками иностранных эксимбанков, бывает крайне сложно. В условиях кризиса — это почти невозможно.
— Сложное положение, что и говорить.
— Да, и решения, на мой взгляд, здесь может быть два: это субсидирование части процентной ставки по предэкспортным и экспортным кредитам, и это капитализация Росэкимбанка, с тем, чтобы часть такого рода кредитов он мог представлять за счет собственного капитала.
— О которой речь пока не идет?
— Такая возможность обсуждается.
— А какова сейчас стоимость ваших кредитов для конечных потребителей?
— Она зависит от видов заимствований. Если речь идет о предэкспортном кредитовании, то оно предоставляется Росэксимбанком по рыночным ставкам, не демпингуя и учитывая при этом и качество заемщика, и качество обеспечения. В случае предоставления классических экспортных кредитов ситуация более сложная — здесь возникает острая конкуренция не только между продукцией российских производителей и аналогичной продукцией иностранных компаний, но и между финансовыми «пакетами», которые предоставляют различные эксимбанки. И как раз выдерживать эту конкуренцию Росэксимбанку крайне сложно, в силу тех причин, о которых я говорил выше. Мы не можем предлагать долгосрочные кредиты по тем ставкам, которые предлагают наши западные «коллеги».

Когда доходность важнее прибыли

— Удивительно, что в таком сложном положении оказывается стопроцентная «дочка» ВЭБа, которую кризис, казалось бы, должен обходить стороной. И здесь как раз хотелось бы задать вопрос о вашей «материнской структуре». Сейчас речь идет о том, что в следующем году она может лишиться статуса госкорпорации, а, значит, ей придется ориентироваться в своей деятельности на получение прибыли. Ориентирован ли на эту цель Росэксимбанк?
— Вопрос непростой. Мы, конечно, стремимся работать с прибылью. Но при общей оценки деятельности банка мы исходим из того, что прибыль и ее размер не являются главными показателями эффективности нашей деятельности. В то же время есть момент, который мы не можем не учитывать. Мы, как я уже говорил, должны соблюдать все нормативы ЦБ, в том числе и показатели доходности. Снижение этих показателей могло привести к изменению отношения регулятора к Росэксимбанку и сказаться на нашем доступе к финансовым ресурсам, которые Банк России предоставляет участникам рынка. Правда, с мая 2009 г., т.е. после выхода соответствующего указания Банка России, позволяющего при оценке финансового положения банков не учитывать результаты оценки их доходности, ситуация временно упростилась.

Интерактивная карта
экспорта

Календарь
мероприятий